Недавно информационное агентство «Интерфакс Украина» распространило сенсационную новость об эффективности печально известного противовирусного препарата "Протефлазид" при COVID-19. Первое, что пришло в голову, что это обычная коммерческая реклама. Пусть доверчивые украинцы пьют эту очень дорогую спиртовую настойку, от которой, возможно, ни пользы особого, ни вреда. Ей-богу, от знаменитой житомирской водки на березовых почках и тем больше пользы…
Однако к нам попало информационное письмо, которое рассылает Украинский центр научной медицинской информации и патентно-лицензионной работе Минздрава Украины (Укрмедпатентинформ). Цитируем этот документ: Информация предназначена для научно-исследовательских учреждений биологического профиля, занимающихся разработкой и внедрением средств профилактики и лечения COVID-19.
Мы как сотрудники научных учреждений и подразделений биологического профиля заявляем, что эта информация не имеет особой научной ценности, и что похоже, что она была использована для недобросовестной рекламы спиртовой настойки с сомнительной антивирусной активностью «Протефлазид». Текст информационного письма мы добавляем.
Почему в 2013 году чиновники Минздрава Украины отнесли этот препарат к псевдоликам, а в 2021 году занимаются продвижением этого препарата, продвижением его на фармацевтический рынок? Не за взятки это было сделано?
Проблема, с нашей точки зрения, в другом. Работники Укрмедпатентинформа не привлекли профильных ученых для экспертизы научных данных, предоставленных им фирмой «Экофарм», являющейся производителем «Протефлазида». Информационное письмо центра, на наш взгляд, ввел в заблуждение журналистов и поспособствовало недобросовестной рекламе этого пресловутого препарата.
Итак, перейдем к анализу того, что распространяет Украинский центр научной медицинской информации и патентно-лицензионной работы МЗ Украины среди научных учреждений биологического профиля.

Прежде всего следует отметить, что процесс разработки нового лекарства достаточно сложен, дорогостоящий и длится до десяти лет и старше. Почему так долго и дорого? Основная цель медицинских химиков, разрабатывающих новое лекарство, убедиться, что новое лекарство будет эффективным и, основное, безопасным для людей. Если вы перейдете по ссылке, то ознакомиться со схемой разработки лекарств.
Тестирование веществ на клетках (1) – это лишь первые этапы разработки лекарства, и вероятность того, что эти вещества станут лекарствами, очень низка. Веществ, активных на культурах тканей, сотни тысяч, а действующих в организме человека тысячи.
Следовательно, противовирусная активность «Протефлазида» на культурах тканей не является строгим доказательством того, что этот препарат будет обладать противовирусной активностью в человеческом организме. Более того, мы считаем, что у этого препарата вообще нет достаточной противовирусной активности для того, чтобы продолжать научные исследования…
Между тем, то, что тестирование выполнено в Галвестонском научном центре (GNL, Техас) без предоставления оригинала официального отчета вызывает у нас «смутные подозрения». В США есть определенные достаточно жесткие стандарты подобных исследований. В области вирусологии стандарты FDA требуют определения величины IС50 (концентрации, при которой соединение на 50% ингибирует развитие вируса) и CC50 (цитотоксичность для здоровой клетки). Обязателен также индекс селективности SI=CC50/IC50. Конкретно индекс селективности является одним из главных критериев перспективности сотворения лекарственного продукта. Чем выше индекс селективности, тем лучше. Удивительно, но информация о тестировании в информационном письме представлена еще по советским стандартам. Странно и все.
В статье упоминался пример биологического скрининга по вирусу SARS-CoV-2 в Southern Research Institute (Бирмингем, Алабама). Речь идет о лабораторном исследовании противовирусной активности; ссылка на сайт с протоколом отчета больше недоступна.
Перейдем к исследованиям в университете Саарландии (2). Ситуация аналогичная. Ингибирование протеазы коронавируса на 45% не является строгим научным доказательством того, что эта спиртовая настойка будет ингибировать вирус в человеческом организме. Кроме того, нет данных, подтверждающих специфичность ингибирования протеазы «Протефлазидом». Неспецифические ингибиторы ферментов могут быть токсичными для человека.
Далее о компьютерном моделировании, которое, по мнению авторов этого информационного письма, свидетельствует об ингибировании главной протеазы коронавируса SARS-CoV-2 активной структурой БАРП. Компьютерное моделирование не может быть однозначным доказательством того, что производное кверцетина является ингибитором протеазы. Это нонсенс. Собственно, о компьютерном моделировании, использованном для обоснования противоковидной активности спиртовой настойки, мы рассказывали в нашей предыдущей публикации.

На наш взгляд, приведенные в письме Укрмедпатентинформа данные биологического тестирования препарата «Протефлазид» не подтверждают вывод о его высокой специфической противовирусной активности.
Итак, уважаемые сотрудники Украинского центра научной медицинской информации и патентно-лицензионной работы Минздрава Украины, если мнение украинских ученых для вас ничего не стоит, то прислушайтесь хотя бы к американским авторитетным во всем мире организациям FTC и FDA, которые постоянно утверждают, что на сегодняшний день лекарств против коронавируса не существует.
Информационное письмо Украинского центра научной медицинской информации Минздрава Украины читали и анализировали:
д.х.н, проф. Сергей Ярмолюк,
заведующий отделом биомедицинской химии
Институт молекулярной биологии и генетики НАН Украины
д.фарм.н., проф. Анатолий Демченко,
кафедра химии и фармации,
Нежинский государственный университет имени Николая Гоголя




